Для русских друзей

„В каждом городе, даже cамом маленьком есть памятник героям войны“, – сказал я моему другу, когда мы остановились недалеко от города Барановичи в Белоруссии. И это правда. Здесь нет ни одного места, где бы не хранилась память об ужасных страданиях,  перенесенных советскими людьми в Великую Отечественную войну. „Говорят, что в каждой семье кто-то погиб на войне“, – сказал мой друг.

Путешествуя вдоль широких полей, колосящихся под августовским солнцем, я постигал всю красоту этой страны. Мне стало ясно. Что память о погибших героях стала частью общей исторической памяти России и Советского Союза – так же, как эти берёзовые леса, реки, бесконечные степи часть России.

Это неразделимо. Моё путешествие началось в Бресте, в Брестской Крепости, с рассказа об обороне крепости, которую немногочисленные солдаты обороняли от немецких захватчиков.

Я видел пионеров с красными галстуками на шее, стоящих в почётном карауле перед вечным огнём в честь павших героев. Широкие бульвары Минска несут напоминание о том, что город был стёрт с лица земли. То же самое можно видеть в Ленинграде – везде сохраняются воспоминания о битвах и миллионах погибших.

Я понял, что это означает для русских. Они не только хотят сохранить память о миллионах погибших сограждан, они хотят оставить память о чём-то ещё. Каждый обелиск и памятник напоминает, что русские не хотят  – не могут хотеть – войны. Ни одна другая нация не страдала так.

Когда я был в Мариенфельде в Западном Берлине, мы прослушивали врагов – так говорят. Я не был в этом уверен. Наша работа показала мне, что мы часто были подстрекателями, провокаторами. Тогда ежедневная игра в кошки – мышки между  SP – 71 и МИГами – 25 стала настолько обычной, что мы  могли сверять часы по этим самолётам. День за днём, от Красного моря до Балтийского, от Кавказа до Камчатки американская авиация провоцировала Советский Союз вдоль всей границы СССР. Мы разрабатывали планы стоимостью в миллиарды долларов, чтобы добиться контроля над СССР. Я никогда не понимал, в чём смысл военных провокаций в небе против Советского Союза.

В  1983 году, вскоре после моего решения противостоять этим агрессивным действиям, борт KAL 007 был сбит недалеко от острова Сахалин. Моё правительство могло предупредить KAL 007. Мы могли – потому что прослушивали переговоры советских военных истребителей ежеминутно. Военная авиация США записывала каждое слово из переговоров советских военных лётчиков вплоть до того момента, когда они открыли огонь. Наши самолёты – шпионы были в той воздушной зоне. Почему они не предупредили?

Причина была простой. Р. Рейган решил, что Советский Союз – это империя зла. Для того, чтобы поддержать этот образ, США допустили гибель самолёта. Жертвы были нужны, чтобы доказать „лицо зла“ Советского Союза. США принесли в жертву невинных людей для достижения политической цели.

Если бы я не стал шпионом в августе 1983 г., я бы стал им спустя несколько месяцев, когда НАТО устроило военные манёвры  Able Archer.  Это тогда я сообщил об опасной провокации против СССР в балтийском регионе. После 12 лет тюрьмы и жизни в условиях многих ограничений и лишений я всё же горжусь тем моментом. У нас  было меньше 7 часов, чтобы предупредить советских товарищей, и это было самым значительным делом, которое я совершил как разведчик.

Даже когда я работал на ГДР, я также служил Советскому Союзу. Сегодня нет ни ГДР, ни Советского Союза. Но остались люди. Мы остались. И это стоит каждого проведённого дня в тюрьме, даже не смотря на то, что никто в России не знает моего имени и того, что я сделал.

Мой сын – уверенный в себе американский подросток. Я иногда опасаюсь того, что он много прислушивается к моим разговорам о холодной войне. Он знает название каждого русского танка и однажды спросил, не может ли он пойти служить в русскую военную авиацию. У меня вырос сын, у которого нет в сердце ненависти. Как и все мальчишки, он любит танки, машины, военную форму, но он также понимает, что война – это страшно.

 

 

Berlin Treptow Memorial

Мой сын на Памятник неизвестному солдату «Воин-освободитель» в Трептов-парке в Берлине, воздвигнутый советским солдатам, убитым в боях Второй Мировой войны.

В день победы,  2011 году мы были на Советском военном кладбище в Берлине и возложили цветы на могилы советских солдат. Американский мальчик понимает смысл жертвы тех погибших людей.

„Лучший способ почтить их память это сделать так, чтобы никогда не было войны“, – сказал я ему.

„Поэтому ты сделал то, что ты сделал тогда, папа?“

Что я мог ответить ?

Berlin Karlshorst Memorial

Мой сын до Немецко-Русский Музей Берлин-Карлсхорст.
На историческом месте безоговорочной капитуляции вермахта, состоявшейся 8 мая 1945 года, музей дает возможность критического анализа истории и воспоминания о войне, обучения и встреч, а также способствует взаимопониманию немцев и русских.